Как за две тысячи лет роды превратились из радости в страшилку

«…Социальные изменения с начала нашей Эры способствовали искажению процесса родов и его восприятия, и превращению родов из естественного и радостного события в нечто,  полное страданий и боли …. Из за манипуляции переводом Библии, обращение Господа к Еве — «Эцев » ( «бе эцев тильди баним») начало трактоваться как «боль, мучения, горе» , хотя то же слово «эцев», обращенное к Адаму, было переведено как «труд, тяжелая работа» — и ни слова о боли и мучениях.


Вследствие этой давней манипуляции, выгодной церкви, многие люди до сих пор верят, что роды без боли противоречат Слову Божьему.
На самом деле, не существует никаких антропологических подтверждений тому, что женщины во все времена и во всех культурах воспринимали роды, как нечто тяжкое, болезненное и страшное. А вот доказательств обратного — сколько угодно. Например, в культурах, не имеющих отношения к христианству и незнакомых с его догмами, здоровые женщины рожали, испытывая минимум боли и дискомфорта.
В самой Библии неоднократно упоминается радость деторождения и материнства……Свидетельства времен Моисея говорят о легких и непродолжительных родах. Историческая документация, сделанная незадолго до рождества Христова, указывает на то, что роды в то время длились, как правило, менее трех часов (если не происходило осложнений,  которых в то время было значительно меньше, чем сейчас) …
… В древние времена женщины возводились в ранг богинь за их способность к деторождению. Люди поклонялись Матери Земле, Матери Природе. Статуэтки богинь того времени изображали женщину с налитыми грудями и беременным животом…. Роды праздновались, как высшее проявление природы и были радостным событием….
…Позже, в античные времена, ни один медицинский источник не увязывал нормальные роды с болью. Ни Аристотель, ни Гиппократ в своих трудах не упоминали боль и страх как обязательный атрибут нормальных родов без осложнений…. И Гиппократ, и Аристотель писали о том, что чувства рожающей женщины следует уважать. Гиппократ был первым, организовашим формальное обучение акушерок.
…За сто лет до Рождества Христова, Соран Эфесский, известный врач тех времен, составил книгу «Гинекология», в которой боль также не упоминалась, как часть нормальных родов без осложнений…..
Таково было восприятие нормальных родов до эпохи раннего христианства. В середине второго века Нашей Эры поднялась волна предубеждения и ненависти к женщинам, особенно к врачевательницам и акушеркам. Эта волна ненависти позже достигла своего пика, когда мудрых женщин, врачевательниц и просто красивых женщин сжигали на кострах.
Духовенство, состоящее из мужчин, боящихся искушения, сделало все, чтоб полностью исказить роль женщины и в религии и в социуме.  Общества, почитающие женщин — богинь, жестоко преследовались, статуэтки были уничтожены, книги, где упоминалось родовспоможение и естественные роды,  были сожжены. в то время Клемент Александрийский писал «Каждой женщине следует наполняться глубоким стыдом от одной мысли, что она является женщиной».
Законы теперь предписывали изоляцию рожающей женщины от общества. Медицина перешла в руки духовников. Женщины воспринимались, как искусительницы , а роды — как последствие плотского греха, и поэтому рожающие женщины «не заслуживали» сопровождения и помощи во время родов. Врачам попросту запрещалось помогать рожающей женщине даже в случае осложнений. Акушерство было искоренено, и женщина рожала в одиночестве, будучи уверена, что она совершает страшный грех. Таким образом, роды превратились из праздника жизни в болезненнoe и пугающее мучение.
И именно тогда в переводы Библии проникло понятие о «Проклятии Евы». Теперь причиняемое социумом мучение женщины во время родов было «оправдано».
Так продолжалось вплоть до 16 века, когда были вновь обнаружены труды Сорана Эфесского. Была написана первая книга по акушерству и гинекологии, отражающая труды античных врачей. Акушерство начало возрождаться, но все еще относилось к разряду позорных занятий. Мартин Лютер писал в то время «Не имеет значения ,если женщина теряет силы или умирает при родах. Пускай женщины умирают при деторождении, они для того лишь и нужны». Сам немецкий термин, обозначающий акушерок, Weh Mutter, означал «мать мучения».
В эпоху Ренессанса положение рожающих женщин немного улучшилось, но обезболивание хлороформом, популярное при хирургических процедурах в то время, было запрещено при родах. На просьбу об обезболивании при родах один священник из Новой Англии ответил, что это «обкрадет Бога, лишив его удовольствия слушать женские искренние крики о помощи».
Итак, ужасные условия, созданные рожающим женщинам, отказ в любой помощи при родах,  полная изоляция — все это плюс боязнь смерти вледствие осложнений привело к тому, что женщины воспринимали сам процесс родов, как нечто ужасное.
Страх, прежде отсутствовавший при родах, создавал напряжение мышц матки и мешал им функционировать нормально. Шейка матки не раскрывалась, как следует, и это причиняло боль.
Социальные изменения в статусе женщины, продиктованные религией —> критическое ухудшение в условиях родов и родовспоможении —> страх и боязнь родов ——> стресс —-> боль —->боязнь родов.
В конце 18 века королева Виктория изъявила желание находиться под влиянием хлороформа в процессе родов, и тем самым открыла женщинам возможность анестезии при родах. Но это создало очередную катастрофу в ведении и восприятии родов, и до сих пор существенно влияет на родовспоможение в развитых странах. Деторождение начало перемещаться из домов в госпитали, не потому что сами домашние роды были опасны,а из за того, что анестезия часто приводила к осложнениям вплоть до фатального исхода. Женщины испытывали ужас при мысли о родах, и сами выбирали анестезию и больницу. Мужья перестали допускаться к процессу родов. Началась новая эра в родовспоможении.
В больницах рожениц поджидала очередная напасть. В родильных отделениях царила ужасающая антисанитария. Многие женщины, искавшие безопасности и медицинского ухода, умирали от инфекций, носивших неопределенное название «родильная горячка». Заболеваемость и смертность матерей и новорожденных в госпиталях была очень высока, намного выше, чем среди женщин, рожавших дома (как свидетельствовало исследование, проведенное фондом Карнеги в 1913 году), но из за тысячелетнего страха перед родами женщины шли в больницы. В больницах роженицы часто умирали — это усилило ассоциацию смерти с родами и соответственно, еще более усилило страх.
Понятное дело, что к началу 20 века роды не воспринимались иначе, как нечто ужасное, смертельно опасное. Сами женщины свято верили в то, что болезненное и травматичное переживание — это их неизбежная участь.
Флоренс Найтингейл, воспользовавшись своей способностью собирать пожертвования, существенно улучшила состояние родильных отделений в европейских госпиталях. Она организовала школы акушерок и потребовала, чтоб санитарное состояние родильных отделений стало таким же, как и  в других больничных отделениях. Через тысячелетия начало возвращаться в обиход бережное отношение к роженицам.
Но было уже поздно. Как только анестезия стала доступна при родах, из крайнего пренебрежения к родам врачи кинулись в другую крайность — чрезмерное обезболивание. Так как заведомо считалось, что боли при родах непереносимы, женщина подвергалась анестезии уже в самом начале процесса. Лошадиные дозы обезболивающих с начала схваток, и общий наркоз при потугах создали ситуацию, при которой вялые, находящиеся под влиянием наркотиков младенцы выдергивались щипцами из родовых путей матери. Отсутствие боли при родах и удобство медперсонала до сих пор правит бал в родильных отделениях.
Сегодня, несмотря на свидетельства о возможности комфортных родов с минимумом боли, медперсонал и сами роженицы продолжают верить, что боль — это неотъемлемая часть родов. Женщины полагаются на помощь врачей, вместо того, чтоб подготовиться самим к тому, как избежать осложнений во время родов.
Искусственная индукция и ускорение родов используется слишком часто без действительных на то показаний. Препараты, искусственно стимулирущие роды, приводят к болезненности, которой можно было бы избежать. Эта болезненность ведет к применению обезболивающих препаратов, которых тоже можно было бы избежать, если бы не стимуляция.
Вследствие всего этого, семьи, прошедшие роды, часто вспоминают о них с чувством боли, неудовлетворения и беспомощности. Они уносят с собой воспоминания о продолжительных болезненных родах, о медикаментах, о шейке матки, которая «не раскрывалась», об операционных вмешательствах. Семьи пытаются найти рациональные объяснения тому, что произошло, и находят их в том, что роды — это опасный процесс, чреватый осложнениями.
Подобные неприятные ощушения не могут не отразиться на психике роженицы и ребенка.
Женщины все еще боятся рожать. »

Вольный перевод главы из книги Мари Монган «Hypnobirthing» сделала nettik_yzarc.

Читайте также:

Запись опубликована в рубрике стать мамой с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.
  • Vadim Pecherskiy

    Спасибо за отличный перевод отличной статьи!

    • Мария Царева

      Вадим, рада, что вам понравилась статья, но перевод не мой. В конце текста указан автор и источник.