Трехдневная печаль или послеродовая депрессия?

Похожее изображениеМатеринство это не только радости, но и трудности. В книге Венди Блумфилд «Жизнь после родов. Настольная книга молодой мамы» раскрыты темы, которые не принято обсуждать, но нельзя уже больше их обходить стороной. Автор поднимает вопросы социальной адаптации молодой мамы, говорит об изменениях в семье (секс после родов), а также о печальные жизненные ситуациях.

Наверняка большинству из вас доводилось слышать рассказы о женщинах, страдающих послеродовой депрессией. В самых крайних случаях болезнь приобретает настолько опасные формы, что требуется госпитализация или длительный курс антидепрессантов, потому что поведение больной становится непредсказуемым и ненормальным, или же она полностью теряет связь с реальностью.Поскольку почти все беременные женщины и их семьи опасаются того, что это может случиться именно с ними, вам будет полезно узнать, что сильной депрессии подвержены только 0,2 % женщин. Примерно 80 % молодых матерей в той или иной степени испытывают депрессивные состояния и много плачут на протяжении первых дней и недель после родов, а 10 % находятся где-то посередине: они испытывают эмоциональные проблемы дольше, но эти проблемы не настолько серьезны и не требуют длительного лечения.

В следующих главах мы поговорим о тех трудностях, которые встречаются в период адаптации к материнству, а сейчас остановимся на причинах возникновения и принципах лечения послеродовой депрессии (ПРД) или послеродового расстройства, в различных его проявлениях.

Поклонники группы «Монти Пайтон» наверняка по достоинству оценили фильм «Смысл жизни», в котором несчастная роженица была подключена к прибору, издававшему звук «пип» и интересовавшему гинекологов гораздо больше, чем сама женщина. Когда она спросила, что ей нужно делать, врачи с изумлением ответили: «Ну, у вас же нет соответствующей квалификации!» Далее следует пассаж, в котором доктор выдает женщине упаковку таблеток, предупреждая: «После них у вас может развиться депрессия — мы называем это ПРД».

Этот эпизод был задуман как юмористический, но получился очень реалистичным. Без всякого сомнения, кто-то из команды «Монти Пайтон» сам пережил подобный жуткий опыт в родильной палате. Появление этого эпизода лишний раз доказывает, что ПРД, на самом деле, является общеупотребимым термином, хотя его не всегда правильно понимают и интерпретируют. Женщинам важно помнить, что они не одиноки, что можно и нужно обращаться за помощью и поддержкой.

Роды сопровождаются ощущением эйфории, которая не сравнится ни с чем другим в жизни. Рожать стоит уже ради того, чтобы просто испытать это великолепное чувство облегчения и расслабления. Мама после этого наслаждается заслуженным отдыхом и просыпается, посвежевшая, с ощущением, что мир прекрасен.

Временная плаксивость и чувство разочарования часто появляются в первые дни после родов, особенно пока женщина еще в роддоме. Поэтому такое состояние и называют «трехдневной печалью».

В этот период происходит целый ряд психологических и гормональных изменений. Может возникать боль от послеоперационных швов, дискомфорт из-за переполненной груди, при сокращении матки появляются кровянистые выделения — лохии: выходит все, что создавал организм на протяжении последних девяти месяцев. Живот похож на пустой мешок, а кожа на нем выглядит, как гофрированная бумага.

В это же время гормоны — эстроген, прогестерон и хорионический гонадотропин, которые были необходимы во время беременности, заменяются окситоцином и пролактином, гормонами лактации. В результате гормонального перепада после родов женщина может страдать из-за резких колебаний настроения, от раздражительности к подавленности, от избытка энергии к апатии — точно так же, как во время предменструального периода и менопаузы.

Через несколько дней после рождения нашего первенца муж пришел ко мне в роддом и застал меня сидящей на полу в слезах, среди разбросанных вещей. А все из-за того, что я не могла найти в своей сумке щетку для волос!

Такие перепады, являющиеся результатом чудовищных физических и эмоциональных усилий, затраченных во время беременности и родов, в норме проходят за несколько дней.

Доктор Улла Вальденстрем из Уппсальского университета (Швеция) связывает появление апатии и эмоциональной неустойчивости с выпиской из роддома. В ее исследовании показано, что неважно, ранняя это или поздняя выписка, — «трехдневная печаль» проявляется сильнее всего через день или два после возвращения из роддома.

Опрос пятидесяти женщин, которых выписали через 24–48 часов после родов и которых акушерки посещали на дому, показал, что пик усталости приходился на второй–четвертый дни после родов. Пятьдесят четыре женщины, выписанные из роддома через шесть дней, испытали такой пик на пятый–седьмой день. В течение первых двух недель после родов в этих группах не отмечалось существенной разницы в проявлениях апатии и слезливости, но усиление депрессии в первые шесть недель после родов наблюдалось в группе женщин, которых выписали позже.

Определенная логика в этом есть: может показаться, что провести несколько лишних дней в обстановке больничного обслуживания полезно для женщины, но на самом деле, там сложно как следует отдохнуть.

Оказавшаяся в подобной ситуации Аманда вспоминает: «Я родила в 2 часа ночи, но, поскольку у меня диагностировали токсемию, после рождения ребенка мне измеряли давление каждый час. Из-за этого меня оставили в холоде, на жесткой и неудобной родильной кровати, и только в 5 утра перевезли в палату. Я с радостью устроилась в относительно удобной постели, надеясь немного поспать.

Но к 5:30 палата наполнилась криками кормящихся младенцев; а женщин, которым не принесли детей, разбудили, чтобы измерить температуру.

К 6:30 все успокоилось, и только я подумала, что сейчас смогу часик поспать перед завтраком, как пришел разносчик газет и стал предлагать “Telegraph” и “Express”. После завтрака я встала, приняла душ и пошла навестить мою малышку, покормила ее грудью и вернулась в кровать, прихватив попить, в надежде поспать немного перед обедом.

Но тут из коридора послышался не предвещавший ничего хорошего грохот ведер, и в палату ворвалась армия уборщиков, которая стала сдвигать кровати и тумбочки.

И так продолжалось весь день, а к вечеру пришел мой муж, и я упросила его забрать меня оттуда».

В прошлый раз у Аманды были запланированные домашние роды, ребенок спал рядом с ней, и она могла отдохнуть в перерывах между кормлениями или покачать в кровати других детей. Никто не будил ее, чтобы измерить температуру, и если ее домашние видели, что она спит, они не заходили в комнату и занимались детьми.

Токсемия является противопоказанием для домашних родов, но Аманда потребовала, чтобы ее выписали при первой возможности. Корреляция между датой выписки и плаксивостью или апатией понятна еще и потому, что возвращение домой с новорожденным — это очень непростой опыт. Телефон звонит не переставая, заходят соседи и, если это первенец, ребенок каким-то образом чувствует, что остался на попечении родителей-новичков.

Вполне естественно, что женщины переживают эмоциональные и физические сбои в эти сумасшедшие дни. Но у некоторых из них такое состояние длится месяцами, и это влияет на самоощущение женщины в роли матери и на ее отношения с мужем и семьей. Если ПРД длится больше, чем пару недель, стоит проконсультироваться со специалистами: чем дольше она продолжается, тем сложнее ее лечить.

На семинаре в Австралии доктор Деррик Додшон, лондонский психолог, сказал: «Часто диагноз не ставится вовремя, потому что складывается впечатление, что это личностная проблема женщины: она может казаться неаккуратной, неопрятной, несведущей, в то время как на самом деле она пребывает в депрессии. В большинстве случаев такая депрессия длится несколько недель или месяцев и проходит сама по себе, но некоторые исследователи в Великобритании считают, что она может длиться даже двадцать лет».

Доктор Додшон предупреждает, что депрессия может начаться не сразу после родов, а несколько позже, например, когда мать прекращает кормить грудью или возобновляет прием противозачаточных средств.

Доктор Брюс Питт в своих исследованиях, проведенных в Больнице Святого Варфоломея в Лондоне, доказывает необходимость контролировать длительность ПРД. Из 305 женщин, которых он обследовал после родов, тридцать три (около 10 %) страдали от более тяжелой депрессии, чем просто трехдневная печаль. По прошествии шести-восьми недель 10,8 % из тридцати трех женщин все еще пребывали в депрессии. Год спустя 43 % из этих 10,8 % все еще не вылечились от нее.

Беверли и Бернард Чалмерс из Университета Витватерсранда в Южной Африке пишут:

«ПРД следует называть «депрессией материнства», а не послеродовой депрессией: она может не ограничиваться несколькими неделями или месяцами после родов, а стать неотъемлемой частью изменений, произошедших в результате беременности и родов».

Изучая научную литературу по теме трехдневной печали и депрессии, можно сделать вывод, что разница между ними — не столько в самих симптомах, сколько в их интенсивности и длительности (Таблица 1).

Таблица 1. Сравнение трехдневной печали и ПРД Согласно исследованиям Чалмерсов, все три состояния могут быть вызваны гормональными изменениями, но психозы более заметно связаны с психическим состоянием женщины до родов и с ее личностью. Хотя причины возникновения ПРД и трехдневной печали разные, у них есть общие факторы высокого риска, включая окружение, историю и влияние родов, но интенсивность и длительность расстройства в случае настоящей ПРД гораздо выше.

Трехдневная печаль обычно проходит сама по себе, необходимости в лечении не возникает. ПРД может продолжаться неделями, месяцами или даже годами и, в зависимости от степени тяжести, поддается лечению методом прогестероновой терапии или антидепрессантами, в сочетании с психотерапией и консультированием. В обоих случаях важна помощь семьи и подруг.

К сожалению, и многие женщины здесь согласятся с выводами Чалмерсов, первая помощь при таких расстройствах обычно сводится к фразам вроде: «Возьми себя в руки, теперь ты должна заботиться о ребенке» или «У тебя такой чудесный малыш, на что ты вообще жалуешься?»

В некоторых источниках приводятся и другие симптомы ПРД: бессонница, потеря аппетита, трудности при концентрации и принятии решений, чувство собственной неполноценности, отдаление от семьи, сложности в отношениях с ребенком, склонность к «самокопанию» и ненависть к себе.

Поскольку депрессия может быть симптомом физического заболевания, больная должна пройти тщательное обследование. Например, женщина, страдающая тяжелой формой анемии после родов, будет чувствовать себя истощенной и опустошенной. Правильное питание и железосодержащие биодобавки быстро восстановят нормальное кровообращение и энергию.

Доктор Б. Харрис из Шахтерского госпиталя Кайрфилли зафиксировал случаи, когда причиной ПРД становилась дисфункция щитовидной железы.

Женщина, страдающая ПРД, может внешне не выглядеть подавленной. Она может не плакать и не быть печальной, производя впечатление абсолютно счастливого человека. Но внимательный наблюдатель заметит, что она взволнована, чрезмерно энергична, слишком возбуждена или испытывает проблемы со сном.

У Сюзи первый ребенок родился, когда ей было тридцать. Она была социальным работником и отлично разбиралась в собственных психологических потребностях, а также в потребностях своего мужа и ребенка. Она посещала курс по подготовке к родам, прочитала все книги и с нетерпением ждала родов.

Примерно через неделю после родов она позвонила мне и рассказала, что жизнь удивительна, и она не может уснуть даже на мгновение, потому что боится что-нибудь пропустить! Она назначила себе срок, в течение которого должна закончить статью, и решила устроить большой ужин в эти выходные, чтобы отпраздновать рождение малыша. Она упомянула, что, конечно же, нужно привести в порядок дом и, наверное, как раз пришло время перекрасить стены в гостиной!

Я предупредила Сюзи и ее мужа, что такой повышенный расход энергии может привести к истощению, и посоветовала ей проконсультироваться со своим семейным доктором. Вместе мы смогли «подхватить» ее день или два спустя, в тот самый момент, когда ее настроение резко упало, и она сидела, рыдая, в центре своей гостиной, заставленной ведерками с краской, повторяя, что не может со всем этим справиться.

Существуют противоречивые мнения относительно влияния гормонов на развитие ПРД. Доктор Катарина Далтон предложила революционный метод лечения послеродовой депрессии с помощью прогестероновой терапии, а другие исследователи связывают ПРД с высоким уровнем пролактина в период грудного вскармливания.

Элизабет Адлер и Джон Кокс утверждают, что пролактин влияет на выработку прогестерона и эстрогена. Безусловно, именно поэтому во время кормления грудью гораздо сложнее забеременеть. Они также считают, что нарушения в выработке прогестерона, вызванные высоким уровнем пролактина, могут увеличить длительность ПРД.

Некоторым женщинам, столкнувшимся с проблемой бесплодия из-за слишком высокого уровня пролактина, прописывают медицинские препараты для его снижения, чтобы стабилизировать выработку эстрогена и прогестерона, необходимых для зачатия. У этих женщин высокий уровень пролактина сохраняется даже после завершения грудного вскармливания, и этот факт связывают с более длительным периодом ПРД.

Но здесь мы вступаем на опасную тропу, потому что для многих женщин кормление грудью — это пик родового опыта, источник мощнейшего эмоционального удовлетворения. Кроме того, учитывая плюсы грудного вскармливания для ребенка, матери очень неохотно соглашаются прекратить кормление только из-за нарушения гормонального фона. На самом деле, на эмоциональном уровне, раннее отлучение от груди может только усугубить депрессию.

Известно, что пролактин считается «гормоном материнства», и именно по этой причине некоторые женщины в период грудного вскармливания становятся очень мягкими и спокойными. Иногда очень активная женщина говорит во время беременности: «Я не представляю, как смогу сидеть взаперти дома с ребенком. Я, наверное, буду натирать полы по три раза на дню». Часто случается, что та же самая женщина довольно естественно «замедляется» и чувствует себя абсолютно счастливой, сидя задумчиво в кресле-качалке, кормя ребенка и слушая музыку, в окружении пыли и грязной посуды. Эти изменения приносит пролактин.

Доктор Далтон не находит связи между кормлением грудью и ПРД, а причину возникновения депрессии видит в недостатке прогестерона. Женщины, пережившие тяжелую ПРД после предыдущих родов, как правило, больше подвержены риску ее возвращения. Поэтому доктор Далтон рекомендует ежедневно принимать по 100 мг прогестерона натурального происхождения, выработанного из корней яма или соевых бобов, в течение первых семи дней после родов, а затем по 400 мг два раза в день в течение двух месяцев или до восстановления менструации.

Конечно, вряд ли может существовать одно лекарство для всех болезней, но есть много примеров чудесного излечения после использования прогестерона. И все-таки, всегда следует выяснять, нет ли других причин появления ПРД.

В “New Generation” была опубликована история Линды, рано вышедшей замуж девушки, отлично пережившей не только три беременности, но и увольнение мужа, который оставался безработным на протяжении достаточно длительного периода.

Постепенно их жизнь стабилизировалась, они купили дом, мужа перевели на более высокооплачиваемую работу и, полные оптимизма, они решили завести четвертого ребенка.

«Я плохо себя чувствовала, была подавленной на протяжении всей беременности и регулярно простужалась, — пишет Линда. — Кризис случился после родов. Я металась по кухне, рвала на себе волосы, колотила мебель, плакала и кричала». Линда начала принимать пищевые добавки с витамином В6, но без видимых улучшений.

Ее поддерживали муж, мама, гинеколог, акушерки, патронажная сестра, социальный работник из больницы и консультант из National Birth Trust, но ей не становилось лучше. «Я готова была взорваться и очень боялась ударить ребенка. Наконец, я пошла на прием к доктору Далтон, и она прописала мне прогестерон и большие дозы углеводов в пище». Через месяц Линда вернулась в норму и была счастлива со своей семьей.

Некоторых женщин относят к группе риска по ПРД, их можно разделить на категории в зависимости от среды, в которой они живут, и типа личности. Энн Окли в своей книге «Женщины в заточении» говорит, что ПРД чаще встречается у женщин, которые до этого мало общались с детьми. Этот факт может также снизить степень уверенности матери при принятии решений.

Дж. Браун и Т. Харрис в работе «Социальные предпосылки депрессии» говорят, что нагрузку увеличивают такие проблемы, как недостаточно активная интимная жизнь в браке, трудности с жильем и работой, трое или более детей до четырнадцати лет; еще один значимый фактор — потеря матери в возрасте до одиннадцати лет.

Р. Кьюмар и К. Робсон связывают невротические расстройства с «амбивалентными» беременностями. Этот термин они применяют в двух случаях: если будущая мама очень молода или только что вышла замуж и, возможно, предпочла бы рожать позже, или если будущая мама, наоборот, находится в зрелом возрасте и смотрит на эту беременность как на последний шанс, что делает ее более подверженной приступам апатии и стрессам.

Разумеется, некоторые женщины попадают в категорию более высокого риска возникновения эмоциональных расстройств под влиянием обстоятельств.

Жизненные события, повышающие риск ПРД

Мы не можем сознательно менять метаболизм и химические процессы нашего организма, но полезно понимать последствия некоторых неизбежных жизненных событий, которые могут «вывести из строя». Среди них:

 

  • Переезд

  • Изоляция от расширенной семьи

  • Потеря близких

  • Развод

  • Увольнение партнера (супруга)

  • Предыдущая замершая беременность или смерть младенца

  • Смерть родного брата или сестры женщины при родах или в младенчестве

  • Смерть матери женщины во время родов

  • Женщина является приемным ребенком

 

 

Несложно понять, почему женщина в подобных ситуациях подвержена более высокому риску ПРД.

Переезд и изоляция от расширенной семьи

Лишь в последние пятьдесят лет малые семьи стали чаще менять место жительства, продвигаясь по социальной лестнице или в силу других обстоятельств. Раньше семейные пары обычно селились на той же улице, где жила мама невесты, или хотя бы поблизости.

Поэтому, когда появлялся на свет ее первенец, молодую мать окружала целая сеть родственниц женского пола, которые поддерживали ее психологически и физически. Бабушки, тети, сестры помогали готовить и убираться после родов, а позднее могли присмотреть за ребенком, пока мама ходит по магазинам, или давая возможность молодым родителям выбраться куда-нибудь вечером.

Кроме того, молодые матери жили в хорошо знакомом окружении: бакалейная лавка на углу, соседи, все те, кто встретил ее на пороге материнства. Ее бывшие одноклассницы обзаводились детьми примерно в это же время, и они все вместе катили свои коляски к детской площадке и болтали, пока дети играли в песочнице.

Только в 1966 году, с выходом книги «Женщина в заточении» Ханы Гаврон, в обществе стало появляться осознание произошедших изменений. Она писала об одиночестве женщин в новых городах, о том, что включенность матери в общество зависит от степени знакомства с районом и его жителями, с соседками, которые остаются дома в течение дня, и от того, как часто она открывает дверь собственного подъезда.

В некотором смысле, реализация проектов по ликвидации трущоб в Великобритании привела к чудовищным последствиям. Конечно, семьи уехали из неподходящих для проживания условий, из сырых, темных, холодных и переполненных домов в сияющие новые квартиры с ванной, но расселение семей в новых городах привело к разлучению поколений. Каким бы чистым и светлым ни был дом, как бы ни облегчали работу по хозяйству бытовые приборы, молодые матери страдают от одиночества там, на шестом этаже, с единственным видом из окна — на облака.

В новых районах с многоквартирными высотными домами у молодых матерей нет возможности открыть заднюю дверь и предложить своему малышу выйти поиграть. Ребенок должен ждать, пока мама освободится и пойдет с ним вниз, на детскую площадку. Даже при наличии парка только для жителей дома, ребенка нельзя оставлять там одного, из-за близости автомобильного движения и опасности появления чужих людей.

Как мать, которая воспитывала маленьких детей в старом семейном доме с садом, я прекрасно понимаю, каких замечательных возможностей лишены «живущие наверху». Как-то осенним днем в Англии наш второй сын Даниэл, которому тогда было два года, встал после дневного сна недовольным и даже сердитым. На улице было холодно, но солнечно и ясно, так что я тепло одела его и выпустила во двор.

Из окна я наблюдала, как он в полном восторге гулял по траве, шурша листьями, ловил опадавшие листья и смеялся от удовольствия. Вернулся в дом розовощеким и счастливым, плохое настроение было забыто.

Проблема женщин в заточении существует во всех социальных слоях, но молодая мама, ощущающая свою принадлежность к деревенскому или районному сообществу, может войти в состав местной инициативной группы или общественных организаций, чтобы занять себя до возвращения на работу. А тем, кто смотрит из окна на десятом этаже на этот чужой город, часто кажется, что для общения с соседями и налаживания связей с местным обществом требуется слишком много усилий.

Потеря близких

Печально, но факт: одна душа приходит в этот мир, другая уходит, и, возможно, это даже правильно, что радость деторождения омрачается потерей родителей, бабушек или дедушек.

Скорбь и печаль являются нормальными эмоциями, но они могут привести к возникновению очень длительной ПРД, даже если само событие произошло значительно раньше родов.

Замершая беременность или смерть младенца

Каждый ребенок — бесценный, но ребенок, который родился после пережитых патологий беременности или родов, дорог вдвойне. Естественно, такого ребенка будут излишне опекать и регулярно следить за появлением малейших признаков нездоровья.

Порой кажется странным, что мать, которая отчаянно мечтала о ребенке, теперь выглядит такой усталой, апатичной и даже равнодушной к ребенку. Она может, даже не осознавая этого, лежать ночью без сна, прислушиваясь к малышу, и периодически вставать, чтобы проверить, дышит ли он. Это делает ее такой утомленной и раздражительной, что она даже не испытывает радости от общения с ребенком.

Возможно, дело здесь и в подсознательной боязни «сглазить». Мать думает: «В прошлый раз была безумная радость, и вот что случилось. Если в этот раз я проявлю сдержанность, надеюсь, все будет хорошо».

Исследования показали, что в определенных случаях чувство тревоги может вызывать ПРД, даже если предыдущая потеря произошла много лет назад, например, если родной брат или сестра женщины умерли в родах.

Когда мать — приемный ребенок

Приемные дети обычно воспитываются в любящих заботливых семьях, и это помогает им примириться с мыслью, что люди, которые их вырастили, не являются их биологическими родителями.

В книге «Послеродовая депрессия» Вивьен Веллберн дает описание внутренних конфликтов и проблем, с которыми может столкнуться удочеренная женщина после собственных родов.

Вместе с радостью материнства такая женщина может ощутить боль и негодование. «Как могла моя мама отдать меня?» — спрашивает она себя, когда смотрит на своего собственного ребенка. В глубине души она может начать считать себя недостойной и сомневаться в своей собственной способности быть матерью.

Психическое здоровье

Анамнез молодой матери также влияет на ее восприятие телесных изменений во время беременности.

Женщины, в жизни которых были серьезные физические или психические заболевания, становятся особенно чувствительными в этот период. Те, кто пережил эмоциональные кризисы или периоды депрессии в подростковом возрасте, должны наблюдаться у специалистов на протяжении всей беременности, чтобы при необходимости им могли оказать помощь.

Женщина, страдавшая от неврозов, подвергается особому риску после родов, потому что такие симптомы, как тревоги, фобии, мании и физические недомогания очень быстро прогрессируют, когда молодой матери приходится справляться с тяжелой физической и эмоциональной нагрузкой.

Купание ребенка, повседневные дела, кормление могут стать обузой, если их приходится выполнять строго определенным образом, без достаточной гибкости. Агорафобия может удерживать молодую мать в границах собственного дома, пока в конце концов она не начнет бояться даже выходить на улицу с ребенком, предпочитая сидеть дома в халате. Практически все женщины чувствуют себя усталыми и испытывают некоторый дискомфорт после родов, но женщины с неврологическими проблемами сильнее беспокоятся из-за этих недомоганий и, на самом деле, больше предрасположены к головным и желудочным болям.

Люди с неврологическими проблемами отнюдь не всегда бывают кроткими, в стремлении уйти от реальности они могут становиться асоциальными, затевать драки, давать повод для сплетен, вести себя эгоистично и равнодушно по отношению к окружающим. Все эти проблемы очень отличаются от психозов, и их гораздо легче лечить, потому что настоящие психозы влияют на способность к деятельности и связи с реальным миром. Психозы включают в себя детский аутизм, тяжелые формы ухода от реальности и шизофрению, проявляющую себя в галлюцинациях и маниях.

Депрессия чаще возникает у невротиков, чем у психически больных людей, но психозы вызывают маниакальную депрессию с крайне резкими перепадами настроения.

Физическое здоровье

Материнство — это огромная ответственность, и если женщина страдала серьезными физическими заболеваниями в прошлом, она будет бояться их возвращения и того, что они повлияют на ее родительские способности.

Бренда лечилась от рака после рождения своего первенца. Она пережила много боли и тревог, но прогноз был уверенно положительным. Ей сказали, что на эту конкретную форму рака беременность не повлияет, и они с мужем решили завести еще детей.

Во время беременности они были оптимистично настроены, и Бренда начала кормить грудью сразу после родов. Шесть недель спустя Бренда оставалась сильной физически, но у нее случались приступы тревог и страхов, длившиеся по несколько часов. Все ее негативные воспоминания о больнице были погребены в забвении в этот период, но у нее были повторяющиеся ночные кошмары, в которых ей виделось, что болезнь вернулась.

«Для меня эта беременность стала настоящим испытанием, — рассказывает Бренда. — Онколог сказал, что она не спровоцирует рост опухоли, но сама я нашла очень мало исследований по этому вопросу».

В период тревожности у Бренды резко сократился приток молока, и она начала докармливать ребенка. Тем не менее, на протяжении всего трудного периода она старалась восстановить количество молока и вскоре снова вернулась к полному грудному вскармливанию. Она все еще кормила своего ребенка грудью два года спустя, когда забеременела снова.

«Я была счастлива и горда собой, когда смогла успешно восстановить грудное вскармливание, — рассказывает она. — Это стало символом возвращения моей уверенности в себе».

Очень часто болезни заставляют нас терять веру в свое тело, и не так просто смириться с этими ограничениями.

Тяжелые жизненные ситуации

С учетом такого разнообразия семейных историй и семейной динамики, неудивительно, что многие женщины переживают тяжелый кризис собственной самоидентификации во время родов. Но насколько же сложнее бывает этот переход, если женщину не поддерживает любящий мужчина, если муж уходит от нее или он безработный, и им приходится думать, как оплатить ипотеку и текущие расходы? Как правило, люди справляются с кризисом в момент его появления. Но если он совпадает с таким серьезным жизненным поворотом, как рождение ребенка, последствия могут оставаться скрытыми на протяжении длительного времени.

Личностная ориентация

Факторы окружения являются важной составляющей среди других факторов риска ПРД, но личностная ориентация, без сомнения, также влияет на психическое здоровье после рождения ребенка. Можно предоставить женщине оптимальные социальные и физические условия для рождения ребенка, но нельзя изменить базовые черты ее личности.

В работе Дж. Айзенка, посвященной личности, — «Факты и вымысел в психологии», представлена парадигма, основанная на четырех типах темперамента: меланхолик, холерик, флегматик, сангвиник.

На четырех полюсах мы видим, как эти группы взаимосвязаны с типами: интроверт, экстраверт, стабильный, нестабильный. Наверное, в каждом из нас есть отдельные черты каждой из групп, и иногда они накладываются друг на друга, но, посмотрев на своих друзей и соседей, мы можем примерно определить их принадлежность к одному из типов.

Каждый из четырех типов темперамента имеет постоянные и переменные элементы. Например, среди ваших знакомых могут встречаться люди, очень спокойные, закрытые и сдержанные — эти характеристики сами по себе не являются негативными. Негативная сторона такой личности — это жесткость, тревожность, резкая смена настроений, склонность к пессимизму. Между флегматиком, стабильным в своем пассивном, тщательном, спокойном контроле, и нестабильным меланхоликом в другой части спектра, разрыв очень небольшой. Таким же образом, стабильный сангвиник, с легким характером, лидер, компанейский, общительный и живой, может перейти границу и превратиться в нестабильного холерика, обидчивого, агрессивного, легковозбудимого и импульсивного.

Нэнси Дональдсон, акушерка из Hoag Memorial Hospital в Калифорнии, рассказывает о том, что она называет «плановыми звонками четвертого триместра беременности»:

«Мы звоним каждой матери в первую неделю ее пребывания дома. Этот контакт укрепляет и питает ранее полученное впечатление и дает возможность для дальнейшей оценки». Она продолжает: «Если проблем нет, мы перестаем звонить, но напоминаем матери, что при необходимости она может обращаться к нам 24 часа в сутки.

Если мы чувствуем, что существует риск отклонений, мы снова звоним, и можем передать результаты наших плановых звонков в соответствующие местные сообщества или организации. Больше одного звонка требуется в 56 % случаев!» — резюмирует мисс Дональдсон, добавляя, что в ситуациях замершей беременности или смерти новорожденного также предусмотрены плановые звонки.

Материнская ориентация

Лондонский психоаналитик Джоан Рафаэль-Лефф в своих статьях в Journal of Psychosomatic Obstetrics and Gynaecology и в своей последней книге «Психологические процессы деторождения» поднимает тему подверженности послеродовым расстройствам применительно к двум базовым ориентациям материнства: помогающим и регулирующим.

Помогающая мать воспринимает беременность и материнство как самореализацию, высшую ступень женской идентичности. Она адаптируется к запросам малыша и верит, что у нее есть особая способность понимать потребности ребенка, о которых он пытается сообщить, и спонтанно удовлетворять их. Помогающая мама считает это интуитивное понимание эксклюзивной прерогативой материнства. Она наслаждается симбиотическими отношениями, но может испытывать трудности при необходимости разлучения и в период отлучения от груди.

Регулирующая мать смотрит на младенца как на будущего члена общества и видит свою материнскую задачу в регулировании поведения ребенка и в том, чтобы научить малыша соблюдать режим. Она рассматривает материнство как набор навыков, расценивает зависимость ребенка как угрозу и боится, что запросы малыша и домашние хлопоты полностью поглотят ее время.

Рафаэль-Лефф обнаруживает более высокую частоту возникновения опасных симптомов — таких как приступы плача, снижение интереса к сексу, тревога за ребенка, чувство собственной неполноценности, депрессия — среди сидящих дома регулирующих матерей, как через шесть недель, так и через год после родов. С другой стороны, регулирующие матери говорили о том, что больше общались с ребенком в последние месяцы и могли несколько облегчить свою жизнь, разделяя обязанности по воспитанию с другими людьми. Что касается радости от общения с ребенком, помогающие матери выражали больше удовлетворения в шесть недель, а рейтинг «регулировщиц» был выше в период с девяти месяцев до одного года.

Это тоже логично, потому что энергия и энтузиазм «помощницы» со временем полностью истощаются, если она все еще кормит по требованию, просыпаясь в любой час ночи, к тому же весь привычный режим сбивается после того, как ребенку исполнилось шесть месяцев. На этой стадии, «регулировщица» уже, скорее всего, отлучила от груди или, как минимум, попыталась научить ребенка соответствовать семейным потребностям.

Регулирующая мать при первой возможности вернется на работу, если у нее есть выбор; если ей некому помочь, и она вынуждена оставаться дома, у нее начнут проявляться симптомы депрессии и заниженной самооценки.

Помогающим матерям далеко не всегда легче, потому что им постоянно нужна поддержка, подпитка, таким женщинам необходимо, чтобы их, в свою очередь, кто-то опекал и защищал, и тогда сами они смогут полностью концентрироваться на ребенке.

Рафаэль-Лефф в своем исследовании обнаружила, что у регулирующих матерей пик уязвимости наступает через год после родов, когда ребенка сложнее контролировать, и ходунковый период становится вызовом для них. Помогающая мать испытывает такой пик через два года после родов, потому что она тяжелее переносит отлучение от груди и разлучение с малышом, например, в ситуациях, когда ходунок начинает активно общаться на детской площадке.

Разобравшись в тонкостях психологических ориентаций, гораздо легче понять, на первый взгляд, нелогичное поведение женщин.

Заключение

Каковы бы ни были истоки ПРД: тип личности, окружающие обстоятельства, жизненные события или история семьи, наше общество не уделяет достаточного внимания предотвращению и лечению этой разрушительной болезни.

Доктор Брюс Питт, ссылка на работу которого была приведена ранее в этой главе, тщательно изучал вопрос на протяжении многих лет и пришел к заключению: «Если бы у мужчины появились симптомы ПРД средней степени тяжести, его бы срочно госпитализировали». На проблемы женщин часто смотрят скептически и свысока, и молодые мамы чувствуют себя виноватыми, неполноценными и одинокими.

«Когда женщина приходит к гинекологу или терапевту на послеродовый осмотр через шесть недель после родов, во время приема, как правило, не хватает времени на то, чтобы оценить ее психическое состояние», — рассказывает доктор Питер Холланд, терапевт из Эдинбурга. По этой причине, патронажная сестра Дженни Троттер и психиатр доктор Джон Кокс разработали Эдинбургскую шкалу ПРД, целью которой является выявить депрессию у матерей и немедленно начать ее лечение.

Если члены семьи, акушерки и медицинские работники будут держать руку на пульсе еще во время беременности, у них будет возможность выявить признаки депрессии, а то, что беременные женщины впадают в депрессию — широко признанный факт. И этому не стоит удивляться, если учесть, какие физические и эмоциональные изменения происходят с ними во время беременности и сколько известных и неизвестных трудностей ждет их впереди.

Барбара Хейс, Рейнольд Мюллер и Бенджамин Бредли из Университета Джеймса Кука (Квинсленд, Австралия) и Университета Чарльза Стерта (Новый Южный Уэльс, Австралия) опубликовали в журнале “Birth” (2001) результаты своего исследования на тему «Дородовое обучение первородящих». Они организовали обучающие программы в трех австралийских центрах и сравнили состояние женщин, проходивших и не проходивших эти программы. Опросив женщин на 12-28 неделе беременности и дважды после родов — через 8-12 недель и через 16-24 недели — они заключили, что женщинам из обеих групп со временем стало лучше, что все они чувствовали себя более подавленными до родов, чем после, и, что весьма неожиданно, наличие или отсутствие образовательной программы не оказало никакого влияния на состояние молодых мам.

Такие результаты вызывают у меня сомнения, потому что, согласно традициям качественных курсов по подготовке к родам, инструктор продолжает работать с женщиной после родов, и этот непрерывный источник поддержки, по моему опыту, всегда дает женщине и ее супругу возможность получить помощь в нужное время. И этот опыт, опять же, говорит в пользу модели непрерывного наблюдения.

Еще одно исследование, проведенное докторами Эвансом, Героном и Франкомбом в Эйвоне (Великобритания), показало, что симптомы депрессии — столь же обычное явление во время беременности, как и после родов. В своей статье в журнале “British Medical Journal” (август, 2001) авторы исследования предложили нацелить научную работу и клиническую практику на понимание, своевременную диагностику и лечение дородовой депрессии.

ПРД — не новая болезнь, но исследователи обратили на нее внимание только сейчас, и, может быть, у нас есть возможность предотвратить развитие депрессий, если молодые матери и окружающие их люди будут осведомлены о факторах риска.

Сегодня есть много организаций, которые работают над предотвращением, изучением и лечением ПРД. Существуют группы поддержки, такие как National Birth Trust, Association of Postnatal Illness и MIND*, а некоторые психиатры предпочитают работать с женщинами еще во время беременности.

Но даже признанные методы лечения, такие как психотерапия, могут стать унизительным и деструктивным опытом, если их практикуют специалисты, не являющиеся экспертами в этой области.

Нэнси рассказывает о годах депрессии, пережитых ею между родами и после родов: «Я вообще не чувствовала себя хорошо, все время была усталой и раздраженной. Это в лучшем случае. В худшем — я испытывала жуткий страх за своих детей». Появление этих симптомов было объяснимо: Нэнси выросла в Индии, и в детстве постоянно наблюдала сцены насилия.

Хотя теперь она жила со своим мужем в уютной и спокойной уэльской деревеньке, из-за повышенной тревожности ее преследовали ночные кошмары и панические атаки. Годы спустя, излечившись, она с юмором вспоминала свою первую и единственную встречу с психотерапевтом:

«Меня направили к психиатру. Я нашла, с кем оставить детей, и села в поезд до Лондона, запланировав немного времени и для похода по магазинам. Я зашла в универмаг и купила желтые клеенчатые дождевики для детей — как раз то что нужно для дождливых уэльских каникул.

Когда меня вызвали в кабинет к доктору, я положила свою хозяйственную сумку на кресло рядом с собой. Доктор попросил меня описать мои страхи, но у него на лице было написано безразличие, и я замолчала через пять минут. Он сидел и смотрел на меня, его взгляд переходил с моей сумки на меня и снова на сумку. Я почувствовала, как к горлу подступает истерический смех. Он что, думал, что все мои тревоги я ношу с собой в этой сумке? После того, как я пробормотала еще несколько слов, он вынес свой вердикт. Мои тревоги были вызваны моей собственной скрытой агрессией, и я наслаждаюсь своей болезнью, потому что благодаря ей получаю внимание. Я взяла свою сумку, вышла из кабинета и отправилась домой. Все, что я получила от этой поездки, все, что осталось от моих ожиданий — это четыре желтых дождевика».

Книга Венди Блумфилд «Жизнь после родов. Настольная книга молодой мамы»

Издательство «Ресурс»

Перевод Екатерины Петровой.

/источник/

Читайте также:

Запись опубликована в рубрике растить детей, стать мамой с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.